Рок-звезда солист популярной рок-группы с долгой историей анонимно рассказал the village о патриотах на «нашествии», творческих муках, отношениях с поклонницами и отвращении к зрителям

О распорядке дня рок-звезды

Я встаю поздно, часов в 12. Если у меня очередной приступ здорового образа жизни, я иду на пробежку. Или не иду — если приступа нет. Утром проверяю почту, соцсети нашей группы, а потом могу поехать на репетицию. Если у нашей группы на этот день забита репетиция, то мы собираемся на базе и репетируем три-шесть часов. Затем я развлекаюсь, как обычный москвич: гуляю с девушкой, иду на концерт приезжей группы, могу выпить пиво во дворе или винишко на набережной, погонять на велике.

День может быть наполнен разного рода творческими муками. Это длительные часы, чаще ночью, когда я пытаюсь сочинить текст к музыкальным кускам, сочинённым моей группой. Ещё я увлекаюсь личностным ростом, читаю книги на эту тему. Книги такого рода — это не «Робинзона Крузо» на досуге почитать. Необходим покой, несколько часов без встреч и прогулок с собакой. Приходится заниматься медиаактивностью — давать интервью, посещать разные радиостанции и телеканалы.

Жги, как AC/DC

Ты можешь не любить рок, но если ты хоть раз слышал Back in Black, Whole Lotta Rosie, Rock’n’Roll Train или Shutdown in Flames – не говори, что эта группа навсегда не поселилась в твоей музыкальной коллекции.

Визитная карточка группы – гитарист Ангус Янг, выступающий в школьном пиджаке и шортах. Ангус пилит свои виртуозные соляки на кабинетах Marshall 1959SLP и усилителях 1960BX.

Чтобы прочувствовать всю мощь рока у себя дома, у Marshall есть решение, вобравшее в себя не только дизайн аппарата культовых AC/DC, но и звучащее так же ураганно и громко.

Marshall Woburn – самая громкая и крупная колонка в линейке акустических систем компании. Снаружи виниловое покрытие, металлические детали и легендарное лого на передней решётке, а внутри четыре динамика, способные раскачать любое помещение. For those about to rock – we salute you!

День 11

  • Отправьте сообщение Анне, Джейн, Селине или Лизе в зависимости от вашего пути
  • Выберите, вы встречаетесь с Анной, Джейн, Лизой, Селиной или несколькими девушками одновременно, в зависимости от вашего пути
  • Оставьте мяч Лизе (+1 Лиза и +1 GP) или попробуйте взять мяч (+1 BP)
  • Присоединитесь к Эмме (для сцены с Эммой) или присоединитесь к ребятам (для вечеринки у бассейна)
  • (требуется присоединиться к Эмме) & gt; Поднимите настроение, Эмма & gt; Эмма Сцена
  • (требуется «Присоединяйтесь к парням») & gt; Оставайся с Лизой (вечеринка у бассейна) или уходиС Джейд (сцена с нефритом)
  • (требование: присоединяйтесь к парням + идите с Джейд) & gt; Обратитесь к Джейд & gt; Нефритовая сцена
  • Выберите Жасмин (+ согласен на приватное шоу) или Фиону или Бекки
  • Если вы выберете Жасмин & gt; принять ее предложение & gt; Жасмин Сцена
  • Примите ее предложение & gt; Николь Сцена

О райдерах и зрителях в Москве и Брянске

Есть кажущийся когнитивный диссонанс: мы играем музыку для молодёжи, а сам я парень в возрасте. Но, судя по среднему возрасту зрителей, которые приходят на концерты похожих команд в Европе и в Америке, это не так. Мы играем для всех.

Представление о том, что группы вроде нас играют молодёжную музыку, основано на том, что долгое время на рок-концерты только подростки и ходили. Наша музыка ногами стоит в маргинальной среде и не ассоциируется у людей постарше с саундтреком к их взрослой жизни. Не очень комфортно признаваться в увлечении музыкой таких групп, как наша, в компании коллег по недавно обретённому офису.

Был длительный период, когда наша аудитория менялась кардинально каждые два-три года и численно не увеличивалась. 800 человек на концерте в Москве, 200 человек на концерте в Рязани и 400 человек на концерте в Санкт-Петербурге — каждые три года они просто менялись. Старые подрастали, заканчивали свои институты, и их жизнь начинала пульсировать в другом ритме. Но стоило нашей группе перевалить за третий десяток, как та часть аудитории, которая ходила к нам в середине — конце 1990-х, вернулась. Раньше, если нам удавалось выступать в клубах с VIP-зоной, то, может, один её процент был занят. Сейчас же иногда VIP продаётся быстрее, чем партер. Какая-то часть слушателей возвращается с жёнами и даже детьми, мы для них — ностальгия по бурной молодости.

Об алкоголе, наркотиках, фанатках и жёнах

Cреди рок-музыкантов ровно столько же алкоголиков и наркоманов, как среди машинистов метро или представителей любой другой профессии, — не больше и не меньше. Наша профессия не имеет прямой взаимосвязи с алкоголем, наркотиками и сексом. Наверное, у большинства мальчиков в начале творческого пути мечты во многом связаны с желанием оказаться в центре внимания противоположного пола. Даже я на сцене до сих пор не могу отделаться от мысли, что в зале девчонки и это так клёво. Но мне кажется, что чем скорее музыкант выключает сексуальный аспект, тем успешнее он становится.

Что касается бухашки, то я выпиваю меньше, чем мой среднестатистический ровесник. Успешный рок-музыкант в России много гастролирует, а гастрольная жизнь технически так устроена, что особо не побухаешь. Из-за особенностей транспортного сообщения, расстояний и переездов у тебя просто нет возможности пойти после концерта на вечеринку, которая длится больше двух-трёх часов: в 05:30 утра нужно ехать на регистрацию в аэропорт.

Стереотип о фанатках, бросающих бельё на сцену, работает не в нашем случае, а в случае более волнующих артистов — Александра Васильева из группы «Сплин» или Ильи Лагутенко из «Мумий Тролля». У нас подъездных бдений никогда не было, мы простые ребята. Правда, я могу спешить куда-то или отказать в фотографии, после чего меня обвинят в звёздной болезни. Меня это давно не трогает: да, я болею звёздной болезнью, я пафосный мудак. Никакого психоза вокруг нас нет. Есть преданные ребята и девчонки, которые ездят за нами по городам, но это не классические группиз из мифологии рок-н-ролла 1960-х годов.

Любишь музыку? Люби Marshall!

Кадр из нового клипа Blink-182 – Bored to Death
Даже если тебе не нужна домашняя акустика, напоминающая о временах расцвета грандиозных фестивалей, громких имён и гитарных риффов, когда достать аудио-кассету с альбомом любимой группы было настоящим счастьем, у Marshall всё равно есть кое-что крутое специально для тебя.

Самое время выкинуть свои старые «уши» и посмотреть в сторону наушников от Marshall, среди которых есть варианты на любой вкус.

– Обзор наушников Marshall Minor для настоящих олдовых рокеров
– Обзор наушников Marshall Major для всех меломанов со стажем

Какие бы наушники ты не выбрал, будь уверен: качество звучания будет на высоте. Ведь это тот самый Marshall, «мэйд ин Лондон», который будет радовать тебя отменным качеством и духом почти вековой истории отличной музыки, изменившей наш мир.

А ещё у Marshall есть смартфон, за который я бы продал душу, если бы у меня не было iPhone.

iPhones.ru

И я знаю, как это сделать. Что общего между такими легендами рока, как Aerosmith, AC/DC, Muse, Jimi Hendrix и десятками других? У всех них разная музыка, инструменты, поведение и стиль. Но одно объединяет все культовые коллективы прошлого и настоящего, песни которых слушают миллионы людей: гитарное оборудование фирмы Marshall, безоговорочного лидера в музыкальной индустрии. Сколько раз…

Микк Сид

Пишу обо всём, что интересно и познавательно — гаджеты, события, репортажи. Увлекаюсь игрой на барабанах, меломан со стажем.

О доходах, компакт-дисках и iTunes

Нам нравится, что распространение музыки приобретает цивилизованные формы. Мы хоть как-то компенсируем затраты на записи, производство которых стоит немалых денег. Мы старая группа, и в нашей жизни были разные периоды: времена, когда мы писались за свой счёт и распространялись бесплатно; времена, когда наши контракты с лейблами подразумевали рекординговые затраты других людей и проценты с продаж; совсем шоколадные времена — в самый пик развития физических носителей в России, когда за предоставление эксклюзивных прав на выпуск альбома лейблы начали платить очень серьёзные бабки. Последнюю пластинку за деньги мы продали в 2006 году. А потом всё рухнуло и стало сложно найти издателя, который заплатил хотя бы десятую часть прошлых сумм. Мы обломались, когда стало понятно, что мальчишки и девчонки выкладывают наши песни во «ВКонтакте» и юзают за просто так. Поэтому появлению iTunes, как и всех остальных сервисов, мы обрадовались. Потом появился краудфандинг, и мы стали чувствовать себя совсем хорошо. Но я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы iTunes и стриминговые сервисы помогли нам по доходности приблизиться к золотым временам компакт-диска.

Я не заработал музыкой на квартиру в Москве, зато заработал на квартиру в другом приятном городе за границей. И если бы я не был поклонником экзотических путешествий, то, наверное, мог бы купить сейчас десятую машину. Но подобный уровень дохода возник лишь в последние пять лет. До этого долгие годы доходы были скромными и, что самое неприятное, нестабильными. Сегодня зритель любит тебя, завтра — группу Amatory или «Психею», а послезавтра приходит Pompeya или Noize МС, и о твоей группе выражаются в духе «они ещё живы?». Но если ты стойкий парень и веришь в себя, то через 20 лет у тебя появится фан-база с нормальными доходами, и ты почувствуешь себя спокойно.

Основной наш доход — концерты в регионах. Бабки есть до тех пор, пока ты в состоянии гастролировать. Если ты заболел, хочешь пожить в другом месте или просто надоело ездить — всё, у тебя нет денег. Огромное количество более мейнстримовых коллег зарабатывают до 80 % дохода на корпоративах — как правило, в Москве или нефтяных центрах. Но мы не корпоративная группа, у нас нет заказников.

О том, как стать рок-звездой

Я увлёкся рок-музыкой как слушатель в средних классах школы, которые у меня пришлись на середину восьмидесятых годов. Мне нравилась мифология рок-музыки, которая витала на тот момент, — фотки, обложки пластинок, звук, энергетика. Всё это меня завораживало. Я был уверен, что ничем другим заниматься не хочу, не хочу работать и ходить в офис. Офисов тогда не было, но все ходили в контору, в магазин, на завод, в цех. Этим занимались мои родители, и я видел, что жизнь их безрадостна. Не знаю, есть ли на земле человек, который больше меня ненавидит иметь начальство. Меня трясёт от всего этого геморроя.

У моей группы всегда были проблемы идеологического характера с людьми, которые в нашей субкультуре ищут чистоты канонов: мы всегда демонстрировали желание зарабатывать только музыкой и не работать больше нигде. Это желание не позволяло мне найти работу. Лет с четырнадцати я фарцевал фотками рок-групп, которые мы тогда слушали, — Metallica, AC/DC, западный и русский метал — и занимался какими-то подростковыми халтурками. В группу я попал в 16 и потом ещё чуть-чуть подрабатывал, но схема, когда работа — твоё главное занятие, а музицировать приходится по выходным, мне дико не нравилась.

Я был уверен: если мы позволим себе жить в подобном режиме, мы никогда не займём заметного места на сцене. История показала, что я был прав. Многие группы, которые начинали с нами и не осмеливались покинуть этот мир Вавилона, обзаводились в раннем возрасте семьями и коммерческими кредитами. Они больше не могли всё послать и сосредоточиться на репетициях и гастролях.

Зарабатывать мы начали не сразу, но достаточно долгое время — первые лет семь-восемь — мы просто были очень юными людьми. Мне было 16, моим согруппникам по 17 лет — в этом возрасте парню не надо многого. Мы не обросли семьями, нам не требовалось немедленно ездить на тачках, а на мелкие нужды деньги находились. Когда мы стали значительным именем на московской андерграундной сцене, у нас появились максимально ненапряжные работы.

В 1997 году мы подписали контракт с рекорд-лейблом, и я официально устроился туда работать. Это был недолгий период, когда я ходил в офис. По большому счёту, я приходил туда как менеджер, который разруливает дела своей группы, а ему за это ещё и платят зарплату. Когда в 1998 году Михаил Козырев открыл «Наше радио», он искал новые форматы и придумал еженедельные ночные ток-шоу. Мне было предложено вести одно из таких ток-шоу, и за это платили.

Стань эпатажным, как Aerosmith

Кто не знает этих «плохих парней из Бостона», которые вот уже полвека зажигают рок-н-ролл по всему миру? Лучшее их живое выступление, по мнению фанатов, состоялось в 1994 году на фестивале Вудсток, в Нью-Йорке. Однако, и сейчас эти ветераны рока не выглядят уставшими: Эти музыканты также прекрасны, как и 20, и 30 лет назад.

Все годы концертной и студийной деятельности музыканты пользуются гитарными стеками и оборудованием от Marshall. Как правило, это «голова» JCM800 2203 в связке с кабинетом 1982AJH Cab.

Для дома такое не купишь, но у Marshall есть отличный продукт, внешне практически идентичный этим культовым устройствам.

Marshall Stanmore – это настоящий рок-н-ролл. Небольшая колонка винтажного вида с чистым, мощным и богатым звучанием внешне очень похожа на сценическую акустику Aerosmith.

Узнаваемый внешний вид, разные варианты подключения к источникам звука и оригинальные регуляторы звука точно будут напоминать тебе о самых хитовых боевиках Aerosmith. Dream on!

Будь великим, как Joe Satriani

Этот американский гитарист-виртуоз итальянского происхождения научил играть на гитаре таких людей, как Стив Вай, Кирк Хэммет, Алекс Сколник, Дэвид Брайсон, Чарли Хантер, Ларри ЛаЛондэ и многих других.

Джо Сатриани признан одним из величайших гитаристов всех времен, по мнению британского издания Classic Rock.

На своих выступлениях легендарный мастер струн использует головной аппарат Marshall JVM410HJS совместно с усилителями 1960B.

Чтобы почувствовать себя настоящим Сатриани, не обязательно бросать работу и покупать гитару – Marshall предлагает более простой вариант, который будет напоминать тебе о великих концертах маэстро.

Marshall Kilburn – это небольшая колонка, которая может похвастаться одними из самых громких динамиков в своем классе. Ты услышишь не только мощный бас, но и широкую звуковую сцену, четкую панораму и детализированное звучание. Можно подключать источник звука по Bluetooth.

О «Нашествии» и Земфире с украинским флагом

Мы выступали на «Нашествии» почти каждый год, с некоторыми перерывами. Я отношусь к «Нашему радио» как к очень важному рупору и единственной радиостанции, на которую имеет смысл пристраивать треки с новых альбомов — там их берут очень активно. Но милитаризация фестиваля сильно изменила моё отношение к необходимости появления песен моей группы на «Нашем радио» и её присутствия на «Нашествии»

Я слишком поздно осознал, что многие люди, которых я считал снобами, на самом деле были отчасти правы. «Наше радио» и их паства — это история с очень сильным патриотическим духом, а я этого не разделяю. Я всегда думал, что мне, любителю американского рока и космополиту, удастся усидеть на двух стульях, сочиняя песни, которые подойдут и для «Нашего радио». Так происходило до поры до времени, но, выпав из информационного поля и не смотря телевизор 15 лет, я пропустил перекос вектора. Оказалось, что этот сегмент рок-аудитории абсолютно не разделяет наших взглядов. Мы настолько далеки от этого зрителя, что выступления на подобном фестивале теперь бессмысленны для нас.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Вековой опыт
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector